В последние годы российский рынок труда переживает тихую, но очень важную трансформацию. Всё больше компаний предпочитают работать не через традиционные трудовые отношения, а напрямую с физическими лицами, самозанятыми и индивидуальными предпринимателями. Курьеры, таксисты, репетиторы, дизайнеры, программисты, фотографы, монтажники, мастера бытовых услуг — список можно продолжать бесконечно.
На первый взгляд причина кажется очевидной: бизнес пытается снизить налоговую нагрузку и избежать избыточного регулирования. Но такое объяснение слишком упрощает ситуацию. На самом деле происходит изменение всей логики налогового администрирования. Раньше государство любило крупных налогоплательщиков потому, что не умело считать мелких. Теперь оно умеет считать мелких, скажем, через систему «Налог-4» — это «автоматизированная информационная система (АИС) четвёртого поколения», которую разрабатывает и внедряет Федеральная налоговая служба России. .
Долгое время государство предпочитало иметь дело с ограниченным числом крупных налогоплательщиков. Собрать налоги с тысячи заводов значительно проще, чем с миллионов граждан. Именно поэтому многие десятилетия налоговая система фактически подталкивала работодателей выступать налоговыми агентами государства. Сегодня ситуация изменилась.
Федеральная налоговая служба больше не рассматривает миллионы мелких плательщиков как проблему. Напротив, развитие цифровых платформ, автоматизированного контроля, технологий обработки больших данных и элементов искусственного интеллекта позволило государству видеть финансовые потоки с беспрецедентной детализацией.
Если раньше массовая самозанятость выглядела как зона потенциального ухода от налогообложения, то сегодня она всё чаще воспринимается как удобный объект администрирования. Поэтому рост числа прямых выплат физическим лицам связан не только с интересами бизнеса, но и с изменением возможностей государства.
Конечно, налоговые факторы также играют свою роль. Повышение НДС и распространение обязанностей по его уплате на часть компаний, применяющих упрощённую систему налогообложения, заставляют бизнес пересматривать договорные цепочки и искать более эффективные организационные решения. Но здесь возникает важная граница.
ФНС достаточно спокойно и лояльно относится к добросовестной работе с самозанятыми, однако крайне жёстко реагирует на попытки подменить трудовые отношения гражданско-правовыми договорами исключительно ради налоговой экономии. В последние годы налоговые органы неоднократно демонстрировали, что рассматривают массовый перевод работников в статус самозанятых как потенциальный признак дробления бизнеса. Особенно если бывшие сотрудники продолжают выполнять ту же работу, на том же рабочем месте, под тем же руководством и исключительно в интересах прежнего работодателя. Именно поэтому главным налоговым риском становится уже не размер выплат физическим лицам, а характер отношений между сторонами.
Можно сказать, что государство меняет философию контроля. Если раньше основной задачей было проверять ограниченное число крупных организаций, то теперь контроль постепенно смещается к анализу цифровых следов хозяйственной деятельности. Проверяющему всё реже требуется выезд на предприятие. Всё чаще достаточно сопоставить данные банков, платформ, контрагентов и налоговой отчётности.
В этой логике самозанятый перестаёт быть «невидимкой». Напротив, он становится участником полностью прозрачной цифровой среды. В ближайшие годы это может привести и к изменению самой структуры налогового администрирования. Вероятно, будет снижаться значение традиционных методов контроля и возрастать роль аналитических подразделений, работающих с массивами данных, риск-моделями и автоматическим выявлением подозрительных схем.
Для бизнеса это означает простую вещь. Работа с самозанятыми и физическими лицами становится нормой экономики XXI века. Но одновременно исчезает иллюзия, что большое количество мелких контрагентов позволяет оставаться вне поля зрения государства.
Цифровизация делает такую модель не менее прозрачной, чем работу крупной корпорации. Поэтому спор между большим заводом и миллионом самозанятых постепенно перестаёт быть налоговым спором. Для ФНС миллион самозанятых становится таким же удобным объектом наблюдения, как когда-то один металлургический комбинат.
Поэтому главный вопрос сегодня заключается не в том, сможет ли государство контролировать миллионы самозанятых. Судя по всему, оно уверено, что уже научилось это делать. Главный вопрос заключается в другом: насколько разумно удастся совместить новые возможности контроля с сохранением гибкости и свободы труда, благодаря которым платформенная занятость и самозанятость вообще получили столь широкое распространение. Важно помнить, что хотя пока что игра мелкого и среднего бизнеса с ФНС и ее бигдатой продолжается, алгоритмы не устают. А люди — устают.
Это, мне кажется, самая интересная история во всей теме. Не про налоги даже, а про изменение природы государства в эпоху больших данных.
