Правительство впервые провело стратегическую сессию по регулированию платформенной экономики — платформенная экономика признана стратегически важной организационно-управленческой формой нового технологического уклада, которая на основе информационно-цифровых принципов формирует эффективную систему перераспределения товарно-денежных потоков.
Заместитель руководителя АП Орешкин сделал эпохальное заявление: «Платформизация» — это следующий этап эволюции для большинства сфер экономики. Удельная производительность труда в маркетплейсах в среднем на 30% выше, чем в классическом ритейле, и как минимум не ниже, чем у китайских и западных конкурентов, при несопоставимом охвате территории и ассортименте товаров. Такая новая социально-экономическая модель формирует новую архитектуру общественных отношений, поскольку является эффективной и востребованной альтернативой «олигархическому капитализму», соответствуя критериям постиндустриального уклада, формируемого сегодня в наиболее развитых государствах».
Мы, как профсоюз, давно говорим о том, что платформенная экономика — это не временный феномен, а структурный сдвиг в организации труда и капитала. То, что сегодня это прозвучало на уровне стратегической сессии правительства, лишь подтверждает правильность выбранного направления анализа и работы.
Ряд «острых вопросов» вызывают конфликты у участников рынка электронной коммерции, в том числе вопрос о покрытии транспортных расходов при возврате товаров и скидках со стороны платформ.
В принципе, здесь затрагивается вопрос элементарной справедливости: если речь идет о возврате, транспортные расходы логично учитывать и распределять прозрачно. Однако в реальной логистике маркетплейсов единичный возврат «растворяется» в огромном товарном потоке. Попытка точно вычленить долю транспортных затрат на одну небольшую позицию может оказаться экономически нецелесообразной — администрирование обойдётся дороже самой суммы. Вопрос в балансе между справедливостью расчётов и разумностью управленческих издержек.
ФНС России совместно с цифровыми платформами вырабатывает критерии для определения условий привлечения к труду самозанятых и для заключения с ними при необходимости трудового договора, чтобы это взаимодействие не приводило к судебным спорам, заявил замглавы ФНС Тимур Шиналиев.
Не вполне ясно, что именно понимается под «привлечением к труду» — разве деятельность самозанятого не является трудом по своей сути? Однако часть чиновников по-прежнему склонна рассматривать самозанятость как некую «внеформатную» активность, которую желательно вернуть в рамки классического трудового договора. Складывается ощущение настойчивой попытки — не мытьём, так катаньем — подменить гибкие формы занятости нормами Трудового кодекса, игнорируя специфику платформенной экономики и запрос самих работников на иной формат взаимодействия.
